Введение. Обеспечение продовольственной безопасности – одна из важнейших задач России. В силу этого представляется необходимой характеристика деятельности хозяйствующих субъектов в сфере АПК, вовлеченных в решение данной задачи. Особое место среди участников АПК занимают агрохолдинги. Они концентрируют основные производственные мощности, финансовые потоки и в значительной степени определяют структуру аграрного рынка, в связи с чем находятся под пристальным вниманием экономистов, юристов, социологов и управленцев. По этой причине в литературе представлено многообразие подходов к определению самого понятия «агрохолдинг», общий обзор которых содержится в ряде научных исследований [1–7]. Однако в имеющихся трудах отсутствует детальный анализ дефиниций исследуемого понятия. В результате открытыми остаются вопросы о том, какое содержание авторы вкладывают в понятие «агрохолдинг», какие из его признаков можно считать устойчивыми, а какие – отражающими изменение представлений о феномене.

Цель исследования – на основе анализа авторских дефиниций термина «агрохолдинг» выявить инвариантные признаки данного понятия и обосновать эволюцию взглядов на его структуру и сущность.

Реализация цели предполагает использование методов критического анализа и интерпретации определений.
В связи с этим конкретизируем характер привлекаемого материала и сделаем следующие замечания относительно используемых в работе источников. Во-первых, авторы определений не ставили в качестве исследовательской цели создание универсальной дефиниции агрохолдинга. Во-вторых, лишь в единичных работах формулировка определения выступала самостоятельной задачей, позволяющей выработать критерии, необходимые для достижения целей исследования. По этой причине большинство авторов изначально задают лишь те критерии агрохолдинга, которые представляют интерес в контексте их конкретного исследования.

Так, в исследовании С.С. Ильина и
А.В. Четверикова (2002 г.) агрохолдинг представляет собой корпоративную систему (объединение). Участники – юридические лица. Они обеспечивают меж­хозяйственную кооперацию и агропромышленную интеграцию, консолидируют ресурсы (как полностью, так и частично) «в соответствии с договором о создании холдинга». Цель объединения заключается в обеспечении конкурентоспособности, повышении эффективности производства [8, с. 192]. Указание авторов на консолидацию ресурсов точно отражает экономическую суть холдинга – перераспределение финансовых, материальных и трудовых потоков для достижения общих целей. Наиболее интересная деталь определения – договор о создании холдинга. Важно подчеркнуть, что речь идет именно о документе, опосредующем создание холдинга, а не о договоре, позволяющем определять решения участников. Отметим, что практика создания агрохолдингов на основе договоров или соглашений действительно имела место в конце 1990-х – начале 2000-х гг. В рамках договора или соглашения создавался общий управленческий центр, получавший возможность определять решения участников за счет преобладающего участия в их уставных капиталах. В таком случае они становились дочерними или зависимыми по отношению к управленческому центру [9]. Можно судить о том, что сам факт внесения сторонами договора (соглашения) своих акций в уставный капитал вновь созданной компании (управленческого центра) свидетельствовал о серьезности намерений участников: они уже не могли в одностороннем порядке выйти из объединения (и тем самым разорвать технологическую цепочку) или намеренно действовать в ущерб партнерам. Если же договор не предусматривал создание подобного управленческого центра, то связи внутри объединения оказывались непрочными. Участников не объединяли ни корпоративный контроль, ни имущественные отношения, а потому конфликтные ситуации (например, по вопросам механизма перераспределения доходов или обоснования оценочных критериев участия) становились для такого объединения критическими [10, с. 66].

Иначе подходят к формулировке определения А.Д. Аюшиев и Е.В. Великанов (2003 г.). В их понимании агрохолдинг – группа предприятий, основными участниками которой являются головная компания и дочерние предприятия. Участники «заняты в агропромышленном комплексе», «связаны с производством, переработкой, хранением и реализацией сельскохозяйственной продукции». Головной компании принадлежит контрольный пакет акций и/или долей предприятий-участников. Авторы отмечают, что головная компания может совмещать в себе роль управленца и инвестора (получателя прибыли). В случае, если функции управляющей компании будут переданы одному из дочерних предприятий (в пределах уставной деятельности) или другому юридическому лицу (по отдельному договору), то головная компания выступает только в качестве инвестора. Под формулировкой «другому юридическому лицу» в настоящем случае понимается не только дочернее предприятие, но и компания, получившая контрольные пакеты акций участников группы в доверительное управление [11, с. 50]. Данная дефиниция в наибольшей степени соответствует структурам с вертикальной интеграцией, поскольку в определении перечисляются последовательные этапы цепочки создания стоимости (производство, переработка, реализация). Из содержания следует, что владение контрольным пакетом акций не влечет обязанности управлять: для владельца такой пакет может выступать лишь финансовым активом, ориентированным на получение дохода. Определение было сформулировано авторами в начале 2000-х гг., когда в сектор АПК активно направлялись инвестиции непрофильных компаний, поэтому оно допускает ситуацию, при которой головная компания является исключительно инвестором и передает управление другому юридическому лицу. Поскольку исследователи четко ограничили сферу деятельности участников рамками АПК, агрохолдингом следует считать лишь ту группу предприятий, в состав которой не входят организации из других отраслей.

В свою очередь, Г.А. Хабиров, А.Г. Хабиров и Н.З. Валиахметова (2008 г.) понимают агрохолдинг как группу агропромышленных организаций (предприятий). В числе участников в обязательном порядке имеются сельскохозяйственные организации, «обрабатывающие свои или арендованные земли». Контрольные пакеты участников группы находятся в собственности «некоторой другой организации», обладающей «практически полным контролем» над всеми участниками группы [12, с. 76]. Следует полагать, что в определении сознательно не используются термины «головная компания» или «материнская компания» по отношению к организации, являющейся владельцем контрольных пакетов. Под головной (материнской) компанией, как правило, понимается центр контроля, имеющий возможность определять решения дочерних предприятий.
В свою очередь, формулировка «практически полный контроль» допускает ситуацию, когда организация, владеющая контрольными пакетами, сама является подконтрольной другому юридическому лицу (например инвестору, иностранной компании, трейдеру) или конечному собственнику (бенефициару). В таком случае лицо (юридическое или физическое), находящееся на вершине корпоративной структуры, через опосредованное владение активами (цепочку компаний) получает возможность полностью контролировать всех участников группы и их имущество. Авторы определения показывают, что субъект реального контроля в агрохолдинге может находиться вне производственного контура. Важным признаком агрохолдинга является наличие в числе участников сельскохозяйственных организаций, «обрабатывающих свои или арендованные земли».
В данном случае речь идет об организации производства именно на земле, независимо от правовых оснований ее использования и конкретных видов сельскохозяйственной деятельности. Поскольку авторы не обозначают «некую другую организацию» как головную, она остается за рамками группы, и сфера ее основной деятельности может относиться к любой отрасли экономики. В таком случае агрохолдингом следует признавать только ту группу, в которой непосредственная деятельность в сфере АПК осуществляется исключительно на уров­не агропромышленных организаций – участников группы.

Аналогичная терминологическая особенность прослеживается в определении Д.В. Ходоса (2010 г.), поскольку он также не использует понятие «головная компания» по отношению к субъекту контроля. По мнению автора, агрохолдинг – предпринимательское объединение, построенное на «добровольной и взаимовыгодной основе». Участниками объединения являются предприятия сферы АПК. Их деятельность контролируется и управляется «основным интегратором», владеющим контрольными пакетами акций. При этом статус «основного интегратора» закрепляется за компанией, определяемой самими участниками объединения [13, с. 245]. Из дефиниции следует, что «основной интегратор» является головной компанией, поскольку он владеет контрольными пакетами акций. Участники сами назначают интегратора, но каким образом – автор не уточняет. Формулировка «основной интегратор» допускает присутствие в объединении неосновных участников интеграции. Ими могут являться промежуточные управляющие компании, создаваемые «основным интегратором» на отдельных уровнях (районном, региональном, отраслевом) в целях координации деятельности. Таким образом, использование в определении термина «основной интегратор» позволяет отразить сложную многоуровневую структуру управления в агрохолдинге. Особого внимания заслуживает указание автора на «добровольную и взаимовыгодную основу» объединения участников. Отметим, что в конце 1990-х – начале 2000-х годов установление контроля над предприятиями зачастую происходило в условиях скупки долгов, процедур банкротства и прямого административного вмешательства [14, с. 23; 10, с. 12]. Следует полагать, что принцип добровольности объединения в дефиниции отражает наиболее характерную тенденцию, наметившуюся на рубеже 2010-х годов, – преимущественно добровольную интеграцию участников. Взаимовыгодный характер объединения, в свою очередь, подразумевает наличие у всех участников общих экономических интересов и равной заинтересованности в конечном результате деятельности.
В целом формулировка «добровольная и взаимовыгодная основа» задает идеальный тип отношений между участниками, обеспечивающий эффективность и ус­той­чивость бизнеса.

Во многих определениях понятия «агрохолдинг», сформулированных в академической среде, присутствует указание на наличие у головной компании контрольного пакета акций и/или долей: право контроля возникает исключительно из факта владения. Иную позицию относительно критерия контроля в агрохолдинге занимает В.Ю. Епанчинцев (2010 г.). По мнению автора, агрохолдинг представляет собой группу юридических лиц (головная компания и «другие юридические лица»). Участники группы находятся в экономической взаимосвязи за счет совместного продвижения сельскохозяйственной продукции от производителя к конечному потребителю. Головная компания контролирует финансово-хозяйственную деятельность «других юридических лиц», при этом для полного контроля достаточно обладать минимальной долей участия. Автор обосновывал выбор определения экономическими реалиями, в которых агрохолдинги активно использовали внутренние финансовые механизмы (операции с ценными бумагами) для перераспределения средств между подразделениями и финансирования крупных сделок и проектов [15, с. 53]. Определение предусматривает в качестве обязательного критерия наличие доли участия (пусть и минимальной) головной компании в капитале иных юридических лиц, вследствие чего к агрохолдингам не могут относиться структуры, где контроль осуществляется исключительно через производственные контракты.

Отдельные авторы расширяют перечень критериев контроля. Так, Е.А. Назаров и В.П. Захаров (2013 г.) понимают под агрохолдингом объединение предприятий (группу), где головная организация («холдинг») и иные организации – участники объединения, относящиеся к предприятиям «различных сфер АПК». Объединение участников основано на экономических отношениях, в которых присутствует контроль со стороны головной организации над организационно-экономической деятельностью входящих в группу организаций. Контроль устанавливается путем владения контрольными пакетами акций (долями участия в уставном капитале), на основании договора или иных обязательств [4]. Здесь договорной контроль рассматривается авторами исключительно как внутригрупповой инструмент, а не как способ организации производства с независимыми контрактниками, где доля участия в капитале отсутствует вовсе. Вместе с этим использование в определении формулировки «предприятия различных сфер АПК» вводит отраслевой критерий для участников холдинга. Следует полагать, что понятие «агрохолдинг» не распространяется на диверсифицированные (смешанные) холдинги, даже при наличии у них активов в агропромышленном комплексе.

Далеко не все авторы включают отраслевой критерий в определение агрохолдинга, и такой подход вполне обоснован. Так, в совместной работе А.В. Глущенко и М.С. Ермаковой (2013 г.) агрохолдинг рассматривается как объединение юридических лиц (предприятий и организаций разных форм собственности). Участники экономически и технологически взаимосвязаны на основе слияния их капитала. Данное слияние обеспечивает право одного из участников определять стратегию и тактику развития коллективного производства, за счет чего «такие компании» имеют территориально распределенную структуру, сложную и многоуровневую систему управления, а их деятельность высоко диверсифицирована [16]. Предложенное авторами определение охватывает только родовые черты агрохолдинга и оставляет в тени его видовую специфику, поскольку в дефиниции отсутствуют какие-либо отраслевые признаки объединения юридических лиц (аграрная специализация, принадлежность участников к сфере АПК и пр.). В таком случае понятие «агрохолдинг» становится неотличимо от общего понятия «холдинг». Важно отметить, что для исследований универсальных механизмов организации и функционирования холдинга (например, в корпоративном управлении, общем менеджменте, гражданско-правовой сфере, корпоративных финансах) отраслевая принадлежность холдинга не является существенным критерием. Для изучения конкретной деятельности агрохолдинга и ее результатов (в статистических, экономико-географических, инвестиционных исследованиях и пр.) данная дефиниция неприменима без обязательного уточнения по признаку принадлежности холдинга к сфере АПК.

В свою очередь, определение Ю.В. Мальковой (2016 г.) позволяет идентифицировать агрохолдинг на основе функциональной принадлежности участников к системе агробизнеса. Автор рассматривает агрохолдинг как группу юридических лиц. Объединяющим признаком участников такой группы (головной компании и «остальных») является «работа в системе агробизнеса». Головная компания имеет возможность управлять деятельностью остальных участников в силу преобладающей доли в уставном капитале либо заключенного между ними договора, либо по другим причинам [17,
с. 62]. Используемая автором формулировка «работа в системе агробизнеса» потенциально расширяет круг участников агрохолдинга: помимо сельхозпроизводителей и переработчиков, в него могут включаться и контролируемые головной компанией организации смежных отраслей (научно-исследовательские институты, производители техники и оборудования, сбытовые, торговые, логистические и транспортные компании и т. д.).

Иной подход к трактовке понятия –
у Я. Куртисса и Д.Б. Эпштейна (2016 г.). Они определяют агрохолдинг исключительно как корпоративную структуру: «совокупность материнской (управляющей) компании и контролируемых ею дочерних предприятий», где часть дочерних предприятий занята производством сельскохозяйственного сырья [18, с. 200]. По логике определения, агрохолдингом признается любая корпоративная структура, в которой обязательно присутствует первичное производство сельскохозяйственного сырья. Там же авторы дают еще один вариант дефиниции: «агрохолдинг – это сельскохозяйственное предприятие, собственником которого является другое предприятие» [18,
с. 200]. В данном случае формулировки «сельскохозяйственное предприятие» и «собственник» используются в строго экономическом смысле – как бизнес и владелец бизнеса соответственно.

Другая точка зрения на сущность агрохолдинга представлена в совместной работе В.В. Шевцова и В.А. Сироткина (2018 г.). Они определяют агрохолдинг как хозяйствующую структуру, владеющую контрольными пакетами акций или долями в агрофирмах с целью контроля и управления их деятельностью в интересах владельцев бизнес-группы [19]. Авторы используют понятие «агрофирма» для обозначения контролируемых лиц, но при этом не разграничивают понятия «агрохолдинг» и «агрофирма», хотя последнее нередко само выступает формой организации крупного агробизнеса наряду с агрохолдингом. Более того, агрохолдинг здесь отождествляется с головной (холдинговой) компанией. Подобное понимание не является новым и уже фиксировалось в исследовательских работах [20].

Иначе подходит к определению
А.М. Носонов (2019 г.), который рассматривает агрохолдинг как организационно-управленческую форму интеграции в АПК. Такая форма интеграции возникает «на основе долгосрочного партнерства» между участниками – головной компанией (она же холдинговая / предприятие-интегратор) и дочерними. Головная компания является «собственником всего или большей части уставного капитала» (владеет акциями / долями) «других структурных подразделений» [21, с. 110]. Данное автором указание на возникновение интеграции «на основе долгосрочного партнерства» между головной компанией и дочерними подразумевает изначально стратегическую и перспективную ориентацию отношений, которая и делает возможным эффективное включение всех звеньев производственно-сбытовой цепочки в единую структуру. Тем не менее обладание контролем, отраслевая связанность и даже долгосрочность отношений сами по себе не означают, что группа управляется как целостный производственно-хозяйствен­ный организм. Общая формулировка определения, упоминающая «другие структурные подразделения», оставляет возможность для расширительного толкования круга участников интеграции. В целом предложенное А.М. Носоновым определение характеризует вертикально интегрированный агрохолдинг как частный и распространенный случай интеграции в АПК.

В отличие от других авторов, В.Ю. Епанчинцев, С.Е. Метелев и В.Ф. Стукач (2020 г.) определяют агрохолдинг одновременно и как интегрированную структуру, и как группу юридических лиц. Как интегрированная структура, агрохолдинг имеет свою отраслевую специфику: он функционирует в сфере производства и переработки сельскохозяйственной продукции и сырья. Как группа юридических лиц, агрохолдинг представляет собой круг основных участников: организация-интегратор и юридические лица, осуществляющие на базе интегратора экономическое взаимодействие. В составе агрохолдинга группа юридических лиц обеспечивает «продвижение сельскохозяйственной продукции от производителя к конечному потребителю при концентрации капитала, экономии трансакционных издержек, снижении агрессивности конкурентного окружения»
[1, с. 12]. Ценность предложенной авторами дефиниции заключается в объяснении экономической логики интеграции, то есть в раскрытии причин, по которым субъекты агробизнеса сознательно выбирают путь консолидации в единую структуру. В то же время определение умалчивает о наличии централизованного контроля и механизмах его установления (за счет владения акциями/долями, в силу договора и пр.), но сама характеристика агрохолдинга как интегрированной структуры напрямую предполагает наличие такого контроля.

Большинство же авторов сходится во мнении, что агрохолдинг не является самостоятельным юридическим лицом, а представляет собой совокупность (объединение, группу) юридических лиц. Контроль, как правило, принадлежит головной компании, являющейся участником группы. Вместе с тем возникает вопрос: можно ли считать агрохолдингом объединение, в котором субъектом контроля выступает не головная компания, а физическое лицо (бенефициар), владеющее контрольными пакетами нескольких сельскохозяйственных организаций? Подобный случай не укладывается в традиционную парадигму «группы юридических лиц», поскольку физическое лицо не может рассматриваться в качестве участника группы. Более того, субъект контроля (физлицо) оказывается за рамками корпоративной структуры и существует отдельно от контролируемых лиц, что препятствует восприятию объединения участников как единого целого. Отдельные авторы принимают во внимание данное обстоятельство при формулировке определений. Так, А.А. Дибиров и
А.В. Морева в совместном исследовании (2019 г.) рассматривают агрохолдинг как объединение нескольких предприятий, в числе которых имеются корпоративные сельскохозяйственные организации. Вла­дельцем совокупности предприятий может выступать одно физическое или юридическое лицо, в силу чего обеспечивается единство управления в агрохолдинге [22, с. 7]. Включение физического лица в число возможных субъектов контроля позволяет в указанном случае сохранить понимание агрохолдинга как целостной системы, где единство управления в группе обеспечивается самим фактом владения предприятиями-участниками.

Более сложный подход к трактовке понятия представлен в коллективном исследовании Н.И. Шагайды, В.Я. Узуна и др. (2020 г.), где авторы разграничивают понятия «агрохолдинговое формирование», «агрохолдинг» и «агропродовольственный холдинг» (полный и частичный) [6, с. 16]. Агрохолдинговое формирование определяется как группа отдельных сельскохозяйственных, перерабатывающих и обслуживающих организаций, не являющихся филиалами или внутрихозяйственными подразделениями. Такая группа должна соответствовать требованиям наличия в ней: 1) функциональной связи между организациями и/или 2) дочерних компаний (головная компания устанавливает контроль в силу владения пакетом акций или через договор, предусматривающий обязательства следовать указаниям головной компании) и 3) управления как единым бизнесом. Иными словами, все три критерия в списке могут воплощаться в одном агрохолдинговом формировании, но пункты 1 и 2 работают по принципу взаимозаменяемости или взаимодополнения; сочетание пунктов 1 и 3 означает отсутствие отношений «головная–дочерняя» компания; комбинация пунктов 2 и 3 свидетельствует о наличии корпоративного контроля в типичном холдинге.

Видами агрохолдинговых формирований являются:

• агрохолдинг (участники – только сельскохозяйственные организации);
• агропродовольственный (полный) холдинг (участники – сельскохозяйственные организации и функционально связанные предприятия переработки, реализации, обслуживания);
• неполный (частичный) агропродовольственный холдинг (участники –компания-интегратор и контрактные сельхозпроизводители).

Согласно подходу исследователей, определение «агрохолдинг» охватывает любые комбинации критериев агрохолдингового формирования (с обязательным наличием пункта 3), при условии, что участниками являются исключительно сельскохозяйственные организации.

В более масштабном исследовании Н.И. Шагайда, В.Я. Узун и др. (2022 г.) определяют агрохолдинг как форму организации крупного бизнеса (группу компаний). Головная компания (или физическое лицо) управляет прямо или косвенно организациями (сельскохозяйственными, перерабатывающими, обслуживающими и другими). Возможность управлять участниками возникает на основе контрольного пакета акций (долей участия), либо в соответствии с заключенными между ними договорами, либо иным образом. При этом в агрохолдинге хотя бы одна компания должна заниматься сельским хозяйством [7, с. 34–35]. Под указанное определение подпадают все виды агрохолдинговых формирований, за исключением неполного (частичного) агропродовольственного холдинга [6]. В современных условиях группы компаний, состоящие исключительно из сельскохозяйственных организаций, практически не встречаются в качестве самостоятельных крупных игроков агробизнеса. Они, как правило, интегрированы в вертикально организованные структуры, которые включают перерабатывающие, логистические и сбытовые подразделения. По этой причине авторы указывают минимальное требование к участникам объединения: наличие хотя бы одной сельскохозяйственной компании в его составе. Данное условие позволяет установить отраслевой признак объединения и охватить понятием «агрохолдинг» все многообразие вертикально интегрированных структур.

В свою очередь, М.С. Торохова (2023 г.) понимает под агрохолдингом вертикально интегрированную структуру, общность головной компании и дочерних предприятий. Головная компания осуществляет контроль (является руководящим центром), объединяет разнородные бизнес-процессы (заготовку сельскохозяйственного сырья, производство конечной продукции), привлекает инвестиционные ресурсы с целью развития экономического потенциала предприятия. К характеристикам агрохолдинга автор также относит гибкость реагирования на рыночные изменения, высокую социальную значимость и высокую эффективность [23, с. 123]. В определении автор прямо указывает на наличие в интегрированной структуре головной компании и дочерних предприятий, что соответствует классическому пониманию агрохолдинга как объединения, основанного на отношениях контроля. Роль головной компании раскрывается через перечень функций, которые она осуществляет в составе интегрированной структуры. Особого внимания заслуживает функция привлечения инвестиций, поскольку именно она обеспечивает финансовую устойчивость и развитие агрохолдинга в капиталоемкой и высокорискованной аграрной сфере. Упоминание же таких свойств, как гибкость, социальная значимость и эффективность, характеризует скорее желаемый результат функционирования агрохолдинга, нежели его сущностные признаки.

Обобщая исследованный материал, отметим, что в определениях авторов агрохолдинг может выступать как группа юридических лиц (предприятий) или их объединение, форма корпоративного контроля, головная (холдинговая) компания, организационно-управленческая форма интеграции, интегрированная структура, агрохолдинговое формирование и форма организации крупного бизнеса. Участниками (за исключением случая, когда понятие «агрохолдинг» отождествляется с головной компанией) являются юридические лица. Их состав может варьироваться в зависимости от оснований установления контроля, видов деятельности и функционала участников в сфере АПК (или агробизнеса). Субъект контроля нередко остается за пределами агрохолдинга, поскольку не идентичен понятию «головная компания», а контроль при этом может осуществляться как напрямую, так и опосредованно.

Заключение. В результате исследования можно сделать вывод, что понятию «агрохолдинг» присущи такие устойчивые признаки, как наличие контроля над участниками объединения (независимо от способа установления), принадлежность участников (всех или части) к сфере агропромышленного комплекса, сохранение юридической самостоятельности входящих в объединение лиц и целостность управления как единым бизнесом. При этом отдельные авторы включают в характеристику понятия и дополнительные признаки, раскрывающие специфические свойства агрохолдингов.

В целом можно судить о том, что многообразие трактовок понятия «агрохолдинг» в научных исследованиях обусловлено тем, что сами агрохолдинги находились в стадии формирования и постоянно изменялись. Изначально исследователи делали упор на описании структуры (состав участников, механизмы установления контроля, отраслевая принадлежность), рассматривая агрохолдинги преимущественно как двухуровневую систему («головная компания – дочерние предприятия»). По мере усложнения реальных хозяйственных связей авторы в формулировках определений стремились отразить многоуровневую структуру и экономическую сущность агрохолдингов. При этом выявление новых специфических черт не отменяло ранее установленных сущностных признаков. На сегодняшний день многие крупные хозяйствующие субъекты так или иначе могут подпадать под определение агрохолдинга – как сформулированное в ранних работах, так и описываемое в современных исследованиях.

1. Епанчинцев В.Ю., Метелев С.Е., Стукач В.Ф. Интеграция в молочном скотоводстве Сибири: синергетический эффект, кластерное развитие, трансакционные издержки. Деп. в Библиотеке Мюнхенского университета 08.02.2020. № 98507.

2. Ефимова Л.А. Правовые основы и перспективы развития агрохолдингов в России // Известия Тимирязевской сельскохозяйственной академии. 2015. № 2. С. 92–102.

3. Адаптация территориальной организации сельского хозяйства периферийного региона к деятельности агрохолдингов / К.А. Морачевская [и др.] // Балтийский регион. 2024. Т. 16, № 4. С. 121–144.

4. Назаров Е.А., Захаров В.П. О развитии холдинговых структур как эффективной формы агропромышленной интеграции на современном этапе // Концепт. 2013. Т. 3. С. 2401–2405. URL: http://e-koncept.ru/2013/53483.htm (дата обращения: 10.02.2026).

5. Савченко А.С. Развитие молочного скотоводства региона в условиях холдингизации аграрного производства (на материалах Алтайского края): дис. ... канд. экон. наук. М., 2025.

6. Агрохолдинги России и их роль в сельском хозяйстве / Н.И. Шагайда [и др.]. М.: РАНХиГС, 2020. 91 с.

7. Холдингизация агробизнеса России / В.Я. Узун [и др.]. М.: Дело, 2022. 344 с.

8. Ильин С.С., Четвериков А.В. Агрохолдинг как эффективная форма предпринимательства в АПК // Никоновские чтения. 2002. № 7. С. 192–195.

9. Грибовский С. Интеграционные процессы в зерновом подкомплексе Западной Сибири // Экономика сельского хозяйства России. 2003. № 5. С. 8.

10. Советов П.М. Агропромышленная интеграция: концепции, механизмы, эффективность. Апатиты: Изд-во Кольского научного центра РАН, 2007. 117 с.

11. Аюшиев А.Д., Великанов Е.В. Финансы корпоративных образований в АПК России. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2003. 130 с.

12. Хабиров Г.А., Хабиров А.Г., Валиахметова Н.З. Реструктуризация бизнеса финансово несостоятельных сельскохозяйственных организаций на стадии их арбитражного управления // Региональная экономика: теория и практика. 2008. № 1. С. 75–78.

13. Ходос Д.В. Развитие агрохолдингов на региональном уровне // Никоновские чтения. 2010. № 15. С. 244–245.

14. Резниченко С.М., Баталов Р.А. Агрохолдинги – формирования будущего // Экономика сельского хозяйства России. 2007. № 11. С. 23–24.

15. Епанчинцев В.Ю. Интегрированные взаимодействия на этапе формирования агрохолдинга // Омский научный вестник. 2010. № 4 (89). С. 52–55.

16. Глущенко А.В., Ермакова М.С. Методические аспекты единой учетной политики для целей бухгалтерского и управленческого учета агрохолдингов // Современные проблемы науки и образования. 2013. № 4. URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=9798 (дата обращения: 17.03.2026).

17. Малькова Ю.В. Интегрированные формирования холдингового типа: реалии и их развитие // Агропродовольственная политика России. 2016. № 8 (56). С. 61–64.

18. Куртисс Я., Эпштейн Д.Б. Факторы различий траекторий роста основного капитала сельскохозяйственных предприятий (на данных сельхозпредприятий Северо-Запада России) // Никоновские чтения. 2016. № 21. С. 198–203.

19. Шевцов В.В., Сироткин В.А. Бизнес-группы в институциональной структуре современной агроэкономики // Вестник Академии знаний. 2018. № 29 (6). С. 264–269.

20. Забоев А.А. О понятиях «холдинг», «холдинговая компания». Правовые основы холдинговых отношений // Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера. Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. 2009. № 1. С. 43–50.

21. Носонов А.М. Агрохолдинги как форма организационно-управленческих инноваций в агропромышленном комплексе // Вестник Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина. 2019. № 4 (65). С. 108–121.

22. Дибиров А.А., Морева А.В. Теоретические основы развития агрохолдингов и их влияние на сельские территории // Экономика нового мира. 2019. Т. 4, № 4 (16). С. 6–24.

23. Торохова М.С. Цифровизация и инновации в системе развития и управления агрохолдингов и кластеров, как наиболее перспективных интегрированных структур АПК // Modern Economy Success. 2023. № 4. С. 122–126.